— Знаешь что, — сказал он, — пошли вместе, покажешь мне своего стегоцефала.

— Тебе нельзя, — не согласилась Даша. — Там мокро, а ты без сапог. И вдруг он за ногу цапнет?

— Я сбегаю за сапогами. Быстро. Только ты никуда не уходи и Тишку не трогай. Ладно?

Вскоре они уже шли рядом по дороге, а Тишка пылил сзади грязным боком.

— Бросила бы ты его, — безнадежно попросил Артем.

— Это для Стеши, — отрезала Дашка и добавила другим, просящим голосом: — Можно я стегоцефала буду Стешей звать?

— Зови как хочешь, — согласился Артем, кляня себя за дурацкую выдумку. Дернул же черт за язык! Захотелось над Андрюшкой подшутить, а получилось, что подшутил над собой. И девчонке голову задурил.

— Как ты думаешь, Стеша уже съел ворону?

— Вряд ли. Я полагаю, он испугался тебя и ушел в другое место.

— Не, я тихонечко ходила. А что он зимой делает?

— Забьется под валежник и спит как все лягушки.

Под эти разговоры они дошли до мочил. Даша, хватаясь руками за ветки, юркнула внутрь. Артем с Тишей на веревочке ломился следом.

— Здесь!.. — прошептала Даша, оборачиваясь. — Гляди, ворону съел.

На вытоптанном пятачке земли валялось несколько сломанных серых перьев.

«Лисица», — хотел сказать Артем, но в этот момент сбоку взметнулась трава, и серо-зеленая тень с жирным чавканьем сомкнула широкую пасть на его сапоге.

Сдавленно вскрикнув, Артем дернулся и потащил за собой из кустов всю тварь, в которой и впрямь было больше метра длины. Тварь извивалась, хлопая по грязи коротким треугольным хвостом, упиралась вывернутыми по бокам немощными лапками и постепенно все глубже затягивала в глотку обутую в сапог ногу.