— Пятиметровых теперь, конечно, не встречается, — отступился Артем, а вот метр, даже полтора, это запросто. Местные их называют гадами, как змей. А иногда говорят: ящера. Ящерка — маленькая, так обычных ящериц кличут, а ящера — большая, это стегоцефал. Лежит такая тварь в мокрой траве, пасть распахнута — живой капкан да и только. Его не заметишь, пока прямо на хвост не наступишь.

— И тогда он тебя слопает.

Артем не разобрал, кто сказал это, но среагировал мгновенно:

— Нет, конечно. Стегоцефалы добычу целиком глотают, так что человека ему не одолеть, разве что Дашку. Они лягушек едят, зайца могут схватить зазевавшегося, куропатку. Ну, еще падаль едят, дрянь всякую.

— Чего тогда его бояться? Пойти да поймать… — голос Андрюхи звучал неуверенно, боясь, что его сейчас поднимут на смех, он оставлял себе путь к отступлению, но серьезный вид взрослых и правдоподобные детали начинали убеждать.

— Ты попробуй. Во-первых, стегоцефал зверь редкий, можно здесь всю жизнь прожить и ни одного ни увидать. На открытый мох он не выползает, в сухом лесу не встречается, прячется в кустах у речажин, в мокрых завалах. Ты там без топора шагу не сделаешь, мимо пойдем — покажу. К тому же, стегоцефалов ловить не так уж безопасно. Это тупая тварь, хватает все, что движется. Стегоцефал — значит плоскоголовый. Здоровая зверюга, а ума ни на грош. Я с ними дважды встречался, и охоты их ловить эти встречи мне не прибавили. Первый раз я просто струсил и удрал. А второй и того хуже. Я его не заметил, так он мне в сапог впился. Приличный экземпляр сантиметров семьдесят. Сапог прокусил, я еле ногу успел вытащить. Потом полчаса мучился, пока сапог отнял.

— Зачем отнимать, он все равно уже прокушенный, — скорее для порядка придрался убежденный рассказом Андрей.

— Что же мне потом в одном сапоге тащиться? Но главное не это. Желудок у стегоцефала, конечно, луженый, что угодно переварит, но резинового сапога и ему не осилить. Заглотал бы сапог, а потом издох. Жалко.